Неточные совпадения
Оставя жандармов внизу, молодой человек второй раз пошел на чердак; осматривая внимательно, он увидел небольшую дверь, которая вела к чулану или к какой-нибудь каморке; дверь была заперта изнутри, он толкнул ее ногой, она отворилась — и
высокая женщина,
красивая собой, стояла перед ней; она молча указывала ему на мужчину, державшего в своих руках девочку лет двенадцати, почти без памяти.
Ольга Валериановна Лопухина-Демидова была
женщина высокого стиля, величественная, гордая, властная, очень
красивая.
Пани Марина,
высокая и когда-то замечательно
красивая женщина, теперь являлась жалкой развалиной.
Досифея была такая же
высокая и
красивая женщина, как сама Марья Степановна, только черты ее правильного лица носили более грубый отпечаток, как у всех глухонемых.
В это время из купе показалась
высокая,
красивая, самоуверенная
женщина и сказала спокойно...
А посредине круга, на камнях мостовой, вертелась и дробно топталась на месте толстая
женщина лет сорока пяти, но еще
красивая, с красными мясистыми губами, с влажными, пьяными, точно обмасленными глазами, весело сиявшими под
высокими дугами черных правильных малорусских бровей.
Греческий
красивый нос принял уже заостренную форму, и под неуклюжим арестантским платьем можно было угадать
высокую, стройную и хорошо когда-то сложенную
женщину, от которой остались теперь только, как говорится, кожа да кости.
На пороге спальни, одетая вся в черном, стояла
высокая, полная,
красивая женщина, с небрежно свитой, черной как смоль косой и с блестящими, искрящимися в полусвете комнаты глазами.
Генеральша очень видная и
красивая женщина; в ее поступи и движениях замечается та неробкость, которая легко дается всякой умной
женщине, поставленной обстоятельствами
выше общего уровня толпы; она очень хорошо одета, что также придает не мало блеску ее прекрасной внешности.
Я отпустил ее и между тем поспешно отворил дверь в соседнюю комнату, из которой вышла другая
женщина,
высокая, бледная, но очень еще
красивая. Я поставил ее в угол комнаты, так чтобы Кузьмовна не могла ее с первого раза заметить. В то же самое время я перенес с окна чернильницу и все нужные по делу бумаги.
На одной из скамеек партера сидел
красивый молодой человек в форме гвардейского офицера.
Высокого роста, с выразительными темно-синими глазами, с волнистыми светло-каштановыми волосами на голове и на усах, с правильными чертами матово-бледного лица, он невольно обращал на себя взгляды мужчин и
женщин с различными, впрочем, выражениями. Во взглядах первых проглядывало беспокойство, у вторых же они загорались желанием.
— Совершенно справедливо, хотя и не без исключений. Умная и
красивая женщина всегда сумеет поставить себя
выше общественных условий… Но для этого она должна расстаться с некоторыми предрассудками…
Когда ему объяснили невинную цель визита, он, видимо, обрадовался и представил гостей
высокой, полной и здоровой
женщине, лет тридцати, не особенно
красивой, но с энергичным, приятным и выразительным лицом.
Мать его,
высокая и полная
женщина, почти старушка, с нежным и кротким лицом, сохранившим еще следы былой красоты, в сбившемся, по обыкновению, чуть-чуть набок черном кружевном чепце, прикрывавшем темные, начинавшие серебриться волосы, как-то особенно горячо и порывисто обняла сына после того, как он поцеловал эту милую белую руку с
красивыми длинными пальцами, на одном из которых блестели два обручальных кольца.
Это была замечательно
красивая женщина, прозрачно-смуглая (так что белое платье, в сущности, не шло к ней),
высокая, с большими темными глазами, опушенными густыми и длинными ресницами, с алым румянцем на щеках и с алыми же и сочными губами, над которыми трепетал темноватый пушок.
Это был
красивый,
высокий, статный блондин, с темно-синими большими бархатными глазами, всегда смотревшими весело и ласково. Вместе с князем Луговым он воспитывался в корпусе, вместе вышел в офицеры и вместе с ним вращался в придворных сферах Петербурга, деля успех у светских красавиц. До сих пор у приятелей были разные вкусы, и
женщины не являлись для них тем классическим «яблоком раздора», способным не только ослабить, но и прямо порвать узы мужской дружбы.
Высокая женщина закрыла глаза и неожиданно-красивым голосом ласково и печально приняла песню...
Перед ним явилась рослая и статная
женщина с
красивым румяным лицом, с
высокою, хорошо развитою грудью, с серыми глазами навыкате и с отличнейшей пепельной косой, которая тяжело опускалась на затылок, —
женщина, которая, по-видимому, проникнута была сознанием, что она-то и есть та самая «Прекрасная Елена», по которой суждено вздыхать господам офицерам.
Одна из них была вдовствующая княгиня Елена Станиславовна Велепольская, урожденная графиня Потоцкая, полная, почти толстая,
высокого роста
женщина, лет шестидесяти, с резкими, правильными чертами когда-то чрезвычайно
красивого лица, величественной осанкой и надменным лицом.
Дама села и закурила папироску. Ногу она положила на ногу, и из-под короткой юбки видна была до половины голени
красивая нога в телесно-розовом чулке и туфельке с
высоким каблучком. От дамы пахло духами, в разрезе белого платья виднелись смуглые выпуклости грудей, и в Храброва шло от нее раздражающее электричество
женщины, тянущейся к любви и ждущей ее.
Растрепанный вид этих прелестниц, пьяный юноша, у которого
красивая девушка вытаскивает из кармана часы, вся эта обстановка с веселящимися стаканами,
женщинами, ругающими и грозящими друг другу ножами, в углу полулежащая
женщина в обтрепанных юбках и с полурасстегнутым корсетом. Сверх шелковых чулок она надевает
высокие сапоги, ее лицо было украшено двумя мушками, на лбу и верхней губе.
Она подняла испуганные глаза на говорившую. Это была
высокая, плечистая
женщина с румяным лицом, с длинным
красивым носом, с черными усиками над малиновыми губами энергичного правильного рта и с круглыми, как у птицы, зоркими, ястребиными глазами.
Стоит Нунча на солнце, зажигая веселые мысли и желание нравиться ей, — пред
красивой женщиной стыдно быть незаметным человеком и всегда хочется прыгнуть
выше самого себя. Много доброго сделано было Нунчей, много сил разбудила она и влила в жизнь. Хорошее всегда зажигает желание лучшего.
Алене Евстратьевне было за сорок; это была полная,
высокая женщина, с
красивым лицом, на котором тенью лежало что-то фальшивое и хитрое.
В одно из заседаний веча, где находился Назарий, вдруг в советную комнату вбежала, прорвавшись сквозь стражу стоявшую у входа,
высокая, немолодая, хотя все еще
красивая женщина. Вид ее был растрепан, покрывало на голове смято и отброшено с лица, волосы раскинуты, глаза же горели каким-то неестественным блеском.
В третьей комнате чинно беседовали, поглаживая бороды, два почтенных священника, а сама шиловская попадья, старая,
высокая, полная, еще
красивая женщина, с властным большим лицом и черными круглыми бровями — настоящая король-баба! — хлопотала около стола, приготовляя закуски.
На площадке лестницы стояло зеркало, отразившее
высокую,
красивую женщину, ведущую за руку смуглое, кудрявое, маленькое существо, с двумя черешнями вместо глаз и целой шапкой смоляных кудрей. «Это — я, Люда, — мелькнуло молнией в моей голове. — Как я не подхожу ко всей этой торжественно-строгой обстановке!»
На кожаной подушке тележки, ближе ко мне, сидел мужчина лет тридцати, замечательно
красивой и благообразной наружности, в опрятном черном армяке и низко на лоб надетом черном картузе; он степенно правил откормленным, как печь широким конем; а рядом с мужчиной, по ту сторону тележки, сидела
женщина высокого роста, прямая как стрела.
Высокий, статный брюнет, с
красивым лицом восточного типа, с большими блестящими, как бы подернутыми маслом глазами, он казался человеком, которого природа-мать оделила всеми данными для беспечальной жизни, а потому облако грусти, всегда покрывавшее его лицо, вносило дисгармонию в общий вид блестящего юноши и невольно привлекало к нему внимание как мужчин, так и
женщин, посещающих казино.
Софья Петровна, жена нотариуса Лубянцева,
красивая молодая
женщина, лет двадцати пяти, тихо шла по лесной просеке со своим соседом по даче, присяжным поверенным Ильиным. Был пятый час вечера. Над просекой сгустились белые, пушистые облака; из-под них кое-где проглядывали ярко-голубые клочки неба. Облака стояли неподвижно, точно зацепились за верхушки
высоких, старых сосен. Было тихо и душно.
— Долг мужа
красивой женщины, которая сейчас имела счастие внушить твоему вельможеству
высокое состраданье, очень велик, но она ведь не знает, что весь этот огромный долг может быть сильно понижен. Я здешний доимщик Тивуртий, — мне известны все дела в Аскалоне, и я знаю, чтт надобно сделать, чтобы все вышло, как ты желаешь.
Это была
женщина стройная,
высокая, с тонкой тальей, смуглая и довольно
красивая.
Из сада по ступенькам всходит Татьяна Андреевна, мать,
высокая женщина, строгого и решительного облика, и за нею младшая дочь, Лизочка,
красивая и крепкая девушка-подросток со сросшимися бровями.
Был он
красивый старик,
высокий ростом, бледный, сдержанный и крайне благородный, и
женщину ставил так высоко, что всякий труд почитал для нее за оскорбление; и, не смущаясь ядовитыми шепотами знакомых, сам вдвоем с денщиком вел свое хозяйство, сам под большие праздники ходил в Андреевский рынок и сам вел списки грязного и чистого белья.
Из него приподнялась
женщина, одетая в одну белую рубашку с
высоким воротом и длинными рукавами. Черные как смоль волосы, заплетенные в густую косу, спускались через левое плечо на
высокую грудь, колыхавшуюся под холстиной, казалось, от прерывистого дыхания. Лицо ее, с правильными,
красивыми чертами, было снежной белизны, и на нем рельефно выдавались черные дугой брови, длинные ресницы, раздувающиеся ноздри и губы, — красные, кровавые губы. Глаза были закрыты.